Майские иды Никитского Круга в Старице
в начале третьего тысячелетия:

ретроспективный отчёт о спелестологическом обследовании
Ординского участка Старицкого района
и открытии каменоломни КА-2

2001 год:

Никитский Круг – не единственное спелестологическое образование, традиционно посвящающее майские иды Старице. Помимо нас, этот район активно исследуют спелестологические группы из Твери, а также московские команды Миши Сохина, Юры Долотова и Володи Тютюнова [ Министр ]. Согласно исторически сложившемуся положению, наши силы распределяются так: Никитский Круг занимается изучением и освоением верхнего правого ( относительно г. Старица ) берега Волги; Министр исследует верхний левый берег,– группы Юры Долотова и Миши Сохина с присоединившимся к ним недавно клубом Саши Дегтярёва “Чужая Земля” осваивают нижний правый и нижний левый берега. Это распределение сил позволяет проводить вполне целенаправленные исследования старицких спелестологических участков и исключает стихийные поисковые метания в стиле “а что, если покопать где-то в другом месте?”

За 20 лет исследования нашего сектора ( точнее, его ближней к городу Старица части, ограниченной окрестностями Щаповой горы ) нами были вскрыты пещеры Бродяжья, Лисья, Калинка-и-Рябинка, Кафе, Волчья, Капкан, Склизняк и несколько менее значащих полостей. Помимо того было обследовано, отфотографированно и топографировано около 10 полостей, уже известных в этом районе по экспедициям, проводившимся в семидесятых годах группами ГКС [ руководитель И. Ю. Прокофьев ], “Парабеллум” [ руководитель Петя-Крот ], а также группой “SF” [ А. Макаренков, В. Мальцев, А. Вятчин ]; собрано большое количество интервью местных жителей и проведено изучение старицких архивов. В 1986 году по заказу Института Микрорадиации было выполнено радиологическое обследование полостей района Щаповой горы.

В 1997 году силами Никитского Круга проведена знаменитая Первая Международная Старицкая Спелестологическая конференция. С одновременной “официальной регистрацией” РОСС – Российским Обществом Спелестологии и Спелеонавтики.

: За 20 лет поисково-вскрышной деятельности нашей команды район от города до дальних блоков Щаповой горы ( с центральным постоянным базовым лагерем Никитского Круга у д. Калошино над Системой Лисья ) был обследован достаточно плотно; 2001 год не дал ничего принципиально нового. Кроме нескольких внутрисистемных сбоек и ожидавшегося соединения ряда Систем в бортах ручья Каменка.

— Конечно, следующие экспедиции можно было посвятить попыткам соединения уже известных пещер – топология массива не препятствовала попробовать сбить в единую Систему Лисью, Бродяжью и Мокрую, что дало бы нам в случае удачи ещё один пещерный гигант, не уступающий Капкану…

: альтернативный вариант, предложенный мной, предлагал перенести базовый лагерь на 10 км вверх по течению. Чтобы копательные воззрения наши отдохнули от случившейся за 20 лет неизбежной “зашоренности”. И сосредоточиться на изучении верхней части района – не доступной нам в прошлом из-за большого расстояния от г. Старица.

Ибо согласно собранной информации, перспектив на вскрытие новых, никому до того не известных пещер, он сулил гораздо более, чем изученный нами участок.

Автомобильное оснащение Никитского Круга теперь вполне позволяло это сделать.

2002 год:

Майская экспедиция Никитского Круга осуществляется на 4 машинах силами примерно 15 участников; помимо “автомобильной составляющей”, Чудовище со своей будущей женой Наташей сплавляются на байдарке от г. Зубцов. И в районе д. Ордино соединяются с нами.

По прибытии на место выясняется: ни одна карта, имеющаяся в нашем распоряжении, не соответствует данному участку местности ( особенно в плане дорог ),– этот вывод мы делаем после того, как в течении нескольких ночных часов безуспешно пытаемся найти не только деревню Ордино, ясно обозначенную на карте,– но и подъезды к ней, а также хоть одну грунтовку, ведущую, согласно топографическому пипифаксу, от родненского “большака” в сторону Волги. В результате чего первую ночёвку приходится делать в промежуточном лагере в километре от Волги.

: первый день поисков вылетает впустую.

Однако на второй день мы всё-таки находим искомое — просто потрясающее по своему экспедиционному комфорту и красоте место для постоянного базового лагеря,– вокруг абсолютно не топтаный, девственный лес ( ель, сосна, берёза ) с буреломами сухих дров; удобная полянка на террасе над берегом Волги. Грунтовка, вполне проходимая даже для машин класса “жигуль” или “москвич”, выводит прямо на эту поляну. И напротив, на другом берегу – мощные карстовые воклюзы.

Информация о существовании в районе Ордино обширных подземных выработок ( полученная мной в 1993 году от Главного архитектора района ) подтверждается с первого взгляда на участок — изобилие точильных рвов, провальных воронок и надвходовых обрушений ясно говорят: добыча известняка шла, притом на двух уровнях сразу. Первый же осмотр местности вселяет в каждого участника выезда просто восторженное настроение…

— Которое медленно, но неуклонно обламывается в следующие две недели:

: из 16 заложенных нами шурфов ( горизонтальных, в нижней зоне обрушений, и вертикальных, в провальных воронках выше входов ) ни один не выходит в ожидаемую полость.

Почему — непонятно.

Из нижних щелей дует просто-таки ледяной ветер; пространство меж камней заполняют наледи и смёрзшаяся земля — верный признак того, что в течении зимы воздух, как и положено, засасывался в во вполне объёмную полость через нижние входы,– при раскопках воронок тяга воздуха дует навстречу, снизу вверх —

Но — облом. Дыры верхнего уровня, судя по всему, вообще не вскрываемы традиционными способами – не смотря на то, что “наверняка имели место быть”,– грандиозные скальные фрагменты, явно отколотые мощными взрывами от привходовых козырьков, некоторые из них размером с садовый домик, докатились аж до берега Волги,– курганы бута покрывают склоны, и точильники с шагом в пять метров стройными рядами упираются в склон…

«Хорошо взрывали, собаки!» – следует всеобщее резюме выезда.

Лишь в одном случае, с помощью ребят Министра ( встретившими на своём участке работ почти аналогичные препятствия ), нам удаётся как бы войти в искомую каменоломню. Но грандиозный циклопник не позволяет проникнуть в ней дальше привходового грота. Тяга меж щелей циклопника просто ураганная,– ясно: Система идёт дальше, и объём её весьма значителен —

— однако же, не попасть. По крайней мере, из этого места.

: Оскомину от почти напрасно свершённого трудового геморроя Ордино Жопы Первой Степени подслащивает то, что в последние дни выезда, помогая Министру вскрыть несколько “подозрительных мест” на его берегу ( 14 точильников с тем же шагом в пять-десять метров упираются в склон, но провальных воронок над ними кот наплакал ), удаётся войти сразу в три неизвестные до того Системы, причём — о, Удача, посрамляющая маловеров и скептиков! — принадлежащие легендарному нижнему старицкому ярусу и весьма изрядной длины – от километра до пяти. И эти дыры – лишь первые в зримо предстоящей череде.

..: Столь непохожие ни на какие иные, до того нам известные Системы Старицкого района — ни топологией своей, ни ландшафтом,– ни, в общем-то, всем прочим ( стиль крепежа, манера выработки, “геологическое обрамление” и просто уйма летучих мышей – колонии которых явно разделены по половому признаку: самцы с самцами, причём многие из них висят, к нашему изумлению, попарно – что не может не вызвать соответствующие ассоциации; самки с детёнышами шхерятся отдельно, в совсем недоступных нашему взгляду щелях ),— эти непохожие ни на какие иные Системы вызывают у всех нас удивительное чувство Действительного Первопрохождения… И так славно-здорово, что они сохранились в своей красоте и целости — закрытые, судя по всему, местными жителями задолго до энкавэдэшного прочёсывания склонов – после того, как выработка камня была остановлена,– а потому избежавшие взрывного обрушения привходовой кровли…

В последний день выезда приходит Долгожданное Понимание: подлые трещины бортового отпора – самые настоящие “вертикалки” 30 ÷ 40 м глубиной, образовавшиеся в склоне благодаря гэбэшным взрывам “от сорок седьмого года”,– хорошо вентилируемые зимой, послужили причиной образования большого количества подземных мини-ледников и просто мерзлоты, через которую нам пришлось прорубаться, следуя предательски влекущей тяге воздуха. Копать нужно было не дыры перед обильно украшенным провальными воронками склоном,– в которые сквозит и где видим лёд – но просто концы точильных рвов, за которыми не наблюдается ни одной воронки.

: Вполне очевидная мысль; не так-ли?.. Приходит к нам на второй неделе почти бессмысленного копания.

Что ж — на ошибках учимся… И, наверное, будем учиться всю жизнь.

И хотя мы так и не вскрыли на “своём берегу” ни одной стоящей дырки ( за очевидной трудностью их вскрытия после гэбэшных взрывов “от 1947 года” ), убеждаемся: дыр в этом районе “не просто не меряно”,– они действительно копались в два яруса. И мы даже отрабатываем вполне результативную методику их будущего прохождения.

Как обычно, в самый последний день. Практически одновременно со сворачиванием лагеря.

2003 год:

Никитский Круг – достаточно аморфное образование. Основанное не только на интересе к Миру Пещер ( это условие является в нашем Кругу необходимым, но не достаточным ),– в огромной степени нас объединяет общая андеграундная жизненная позиция. И безусловная любовь к творчеству. Которая выражается в творимых нами совместно приколах, газетах-маразматках, песнях, анекдотах и байках,–

– и конечно, в любви к Слову и Звуку современного литературного и музыкального андеграунда. Не столь важна языковая, стилистическая или какая иная “принадлежность” — Маллиган у наших костров звучит наравне с Сергеем Калугиным и Геной Жуковым, песни “Зимовья Зверей”, Киры Комарова и Миши Башакова могут чередоваться с вполне традиционными каэспэшными откровениями; психодел перемежается артом, металлом и хардом и вершинами русского рока семидесятых – “Воскресеньем”, “Машиной”, “Аквариумом” – под песни пришедших им на смену “Крематория”, “ДДТ”, “Алисы”…

Ну и спелеовиршами “собственного изготовления”. Ибо достойно пишущих Авторов в Никитском Кругу хватало во все годы. Как и виртуозно владеющих Госпожой наших вечерних костров Гитарой.

Лагерное бытиё основано на абсолютной демократии: каждый на выезде занимается тем, что ему ближе. В том рабочем ритме, какой считает оптимальным.

Половина из выезжающих с нами в Старицу традиционно едет просто “оторваться от города” – то есть отдохнуть, выпить какое-то количество напитков под всевозможного рода шашлыки и барбекю,– но без их незримой помощи никогда не было бы ни наших волшебных вечерних костров, ни самой атмосферы свободы и праздника — что, по большому счёту, только и даруют нам Радость Выезда. Вне зависимости от “серьёзных”, в спелеологическом смысле, результатов его. Ибо “раскопочные результаты”, как и камеральные следствия работы рулеткой и компасом, вещь переменчивая. И весьма относительная.

А вот ощущение Праздника дарует силы работать и добиваться поставленной цели даже тогда, когда всё, кажется, оборачивается против.

: Просьба не путать эти мои утверждения с пропагандой отвязной анархии. “Кесарю – кесарево”. Главный принцип любого взаимодействия внутри Никитского Круга ( не важно, о вскрышных работах идёт речь, об отвязной поездке в Никиты ради празднования чьего-то Дня Рожденья, организации музыкального сейшена или длительного подземного Пребывания ) — уважение друг к другу и осознание: все мы равны в нашем разнообразии. Главное правило поведения – не делай другому того, чего не желаешь себе.

— и всё. Более ничего не требуется. Кроме, разве что, некоторого интеллекта. И духовной общности. [ Миша Сохин как-то посетовал, что Никитский Круг – самое закрытое и засекреченное объединение из всех спелеогрупп, что он знает. Мол, попасть в Никиты легко — попасть в Никитский Круг при этом практически невозможно… И он не понимает, почему. Я думаю, “это не лечится”. ]

: Каждый из принимающих участие в выезде прекрасно понимает, зачем мы вместе, по самому большому счёту, отмеряем шинами своих автомобилей сотни подмосковных километров. Любители халявы или отвязного отдыха за счёт работы других так же не держатся в нашем Кругу, как разного рода командиры/организаторы — способные лишь “строить” вокруг себя всё для реализации личных амбициозных планов.

: Результат выезда складывается из равной работы всех – равной по своей психологической оценке. А не по затраченным усилиям или виду конкретной деятельности. Кто-то занимается дровами, кто-то костром, кто-то лагерным бытиём и готовкой пищи. Кто-то вскрывает пещеры. Кто-то их топосъёмит и фотографирует, снимает на “видео”. Кто-то рыбачит, дополняя походный рацион свежей волжской рыбкой; кто-то плавает на байдарке или резиновой лодке за водой на противоположный берег, к тамошним воклюзам,– кто-то занимается своей машиной. Без которой прочим немыслимо было бы оказаться “в данном месте в данное время”.

: Каждому свой “едем дас зайне”. Свой прикол, работа и отдых.

Зачастую “в одном флаконе”.

– Кстати, о “флаконах”:

: На майском выезде 2003 года наша команда выпила в городе Старица всё пиво, что было бутилировано в пластиковую тару.

И одновременно добилась успеха “по прямому экспедиционному назначению” — одно другому не помешало.

…Автомобильное оснащение данного выезда — семь машин. Из них один вполне экспедиционный “уазик-батон” и одна “нива”. И полноприводная “субару”. [ Остальные машины попроще: “гольф” СТА, “москвич” Длинного Киры, “шестёрка” Прохора и “семёрка” моей первой бывшей жены. ]

Участников около 25 человек. Трое из Зеленограда — в том числе Володя Байдан, что в компании Минотавра [ Коля Аксёнов ] открыл многим никитянам красоты старицких пещер. < “Первая волна” никитян попала в Старицу с подачи Пети Крота и Рекса в средине/конце семидесятых годов, “вторая волна” в начале восьмидесятых “под руководством Зеленоградского Минотавра”. >

Остальные участники выезда из Москвы.

: шурфим боковые точильные рвы Системы, на вскрытии которой ‘обломились’ год назад. И каждый шурф прямо выходит в соответствующий край Системы. Да – небольшой, длиной, дай Бог, в десяток метров ( в самом лучшем из лучших случае ). Но приходит понимание топологии этой Системы. Методы её разработки — и взрывов, что начисто уничтожили её центральную часть. По крайней мере, привходовую.

В среднем на каждый удачный шурф уходит один день.

Неудачных не следует – если не считать работы группы Байдана, решивших повторить/проверить наш печальный прошлогодний опыт. Но “повторенье – мать ученья”.

Оконтурив [ пока в самом первом приближении, все прекрасно понимают это ] Главную Ординскую Систему — а значит, поняв, как её можно действительно вскрыть в будущем — мы переносим работы вверх по течению Волги. На следующий участок. Первым же раскопом ( работы в котором было на три ‘копа’ лопаты ) вскрываем пятисотметровую полость – типичное старицкое “кольцо”, семейная выработка,– которую называем Подарок. Ибо у одной из участниц выезда в этот день – День Рождения. Пещера естественно дарится ей.

Пятьсот метров – немного. Но пещера явно может быть продолжена и вправо, и влево.

Настенные граффити её имеют несомненную ценность – тем более, что некоторые из них датированы тридцатыми и сороковыми годами. И годами военных лет.

В этих граффити – история посещения старицких пещер Теми, Кто Был До Нас.

Всех поражает безусловно фрондирующий псевдоним, оставленный на стене одного из гротов в самый разгар сталинских репрессий — «Пан Точило». Чувство некой близости, не взирая на разделившее нас Время.

С Костей Водолазом я делаю два пробных вскрытия концов точильных рвов, что обозначают ещё одну Систему. Расположенную меж Подарком и нашим базовым лагерем. [ Всего таких, пока виртуальных, Систем мы насчитываем около 10. ]

Каждый раскоп выходит в краевые забои.

: Это тоже Знание. Тоже Результат.

Возможно, в данном месте добыча велась короткими, разрабатываемыми зимой, штольнями – как предположил, узнав результаты нашей работы, Миша Сохин. Штольни не крепились; по весне, естественно падали. На поверхности оставалась обвалившаяся “проекция хода”, ошибочно принимаемая нами за точильник; в склоне у его окончания – камера концевого забоя. Плюс какой-то участок штольни.

С этой гипотезой многие из никитян не согласны в принципе – ибо не понятно тогда, откуда взялась Система Подарок.

И провальные воронки выше по склону.

И Система Белая, что вскрывает чуть позже в этом районе группа ребят из клуба “Килятор” [ г. Электросталь ] вертикальным шурфом на дне глубокой воронки,– шурф выходит чуть-ли не в геометрический центр Системы, углубляющейся под склон не менее, чем на 100 метров. Явно в разрезе с представлениями Миши о топологии пещер данного участка. [ Впрочем, Миша в районе Ордино не был ни разу в жизни – а потому его желание объяснить наши результаты как-то иначе, чем их представляем мы, особенно в “сторону занижения” — вполне понятно. ]

: Суммарная длина ходов Белой более 500 метров. По топологии это, как минимум, три сбившихся независимых каменоломни.

Мы полагаем, что вскрытые нами краевые участки Систем – самые неглубокие, последние разработки.

: Прекрасно видно, что они находятся на выполаживающихся участках склона. А основная каменоломня – по его максимально крутому фронту.

В которую мы теперь знаем, как проникнуть.

Потому что теперь отчётливо представляем: каким инструментом – а главное, что – копать.

А на что не обращать никакого внимания. Пусть в теории это и служит “надёжным компасом пещерокопателя”…

— Но что: “теории”?..

Тем более, изрекаемые нам с умным видом господами всезнайками из московских кабинетов.

: Таков спелестологический итог этого выезда.

2004 год:

..: Кто-то из Никитского Круга едет работать в группе Министра, продолжающей работы на противоположном берегу Волги.

Кто-то присоединяется к Саше Дегтярёву [ клуб “Чужая Земля” ], собравшемуся совместно с М. Сохиным и Ю. Долотовым “обработать” на предмет возможных вскрытий правый нижний сектор старицких блоков.

: Мы едем сильно усечённым составом ( многим не позволяет оттянуться от города работа ), однако в самый последний момент, после двухнедельного геморроя в стиле “чёрного и белого не берите, да и нет не говорите”, к нам с Длинным Кирой, Прохором и Оличем присоединяются Юра Кирин, Олесь с Алёной и уж в самый последний момент СТА с парой подруг. СТА ходит преимущественно в Сьяны и в Бяки и в кавказские вертикальные дыры ( любимая – Крестик-Турист ). СТА принимал самое активное участие в прошлогодней нашей старицко-ординской экспедиции < “и ему понравилось” >; помимо этого, СТА пишет очень даже приличную музыку и стихи и сам себя записывает в домашней компьютерной студии. Работает штатным спасателем в МЧС. И дружит практически со всей “старшей половиной” Никитского Круга. И с нашими друзьями в Питере и в иных городах.

: В общем, вполне никитский человек. Да только по странной прихоти судьбы не участник Никитского Круга. По крайней мере, пока. Так бывает, случается – почему, не знает никто.

– ну да ладно. Каждый выбирает, что ему ближе. Как “никитянам” Фёдору, Мичману, Славе-Археологу и Ярику ближе на этом выезде работать с Министром или с Сашей Дегтярёвым — так СТА ближе наша компания.

Я планирую окончательно разобраться с топологией и генезисом Ординских Систем; параллельно-альтернативная жажда — вскрыть соединение Бродяжьей и Лисьей. Планы, заведомо исключающие друг друга. И оба в стиле господина Буонапарта.

Прохор, в последние годы весьма поднаторевший в Теоретической Спелестологии, рвётся произвести предварительное обследование следующих, намеченных нами для изучения, блоков. Дабы в будущем году не тратить драгоценное время на поиск удобного места для лагеря и иметь представление, каким блоком заниматься в первую очередь, а какие оставить “на потом”. Согласно имеющейся у Прохора информации, некая группа из Твери пару лет назад вроде бы вскрыла в одном из этих блоков пятикилометровую Систему, названную ими Лиса Алиса ( информация почёрпнута из Интернета, а потому ценность её относительна ); архивы, имеющиеся в нашем распоряжении, содержат сведения, что в начале восьмидесятых годов экспедиция В. Мальцева видела в этих блоках три или четыре, вполне просторных для прохождения, пещерных входа. Да только по какой-то причине не исследовала их,– “вот бы узнать, по какой?”

Кира готов заниматься чем угодно, лишь бы оторваться от проклятого города с его не менее проклятыми проблемами.

СТА рвётся копать. Там, где сочтут нужным господа теоретики.

Олесь и Алёна заведомо согласны помогать всем, только бы посетить при этом старицкие пещеры. Не важно, какие и где.

Кирин жаждет рыбалки, и только её.

Олич, как обычно, исполняет обязанности сестры-хозяйки и всеобщей кормилицы.

Нашим детям – моей дочери Ладе и сыну Олеся Лёше – всё равно, где играть.

У Кирина “нива” – почти экспедиционный вездеход.

Решаем: коль из-за состояния дорог не удастся пробиться на нашу стоянку в Ордино, ставим лагерь на традиционном месте над Лисьей. И работаем по моему второму варианту. Благо, вскрышного оборудования, и самого универсального назначения, у нас теперь в достатке. Включая трёхтонные домкраты. Нет только топосъёмочного комплекта – ибо это единственное, чем нам, кажется, заниматься на этом выезде не предстоит.

Удивительно: хотя Москва и Подмосковье промокли от дождей, в Старице недельная сушь. И мы, как по шоссе, скатываемся на “ниве” Кирина, “москвиче” Киры и “фольксвагене” СТА на нашу ординскую стоянку. Которую успели полюбить за прошедшие два года.

Первый день – оборудование лагеря.

На второй день Олесь и Алёна с Лёшкой отвозятся к Лисьей для её самостоятельного изучения; мы с Кириным и Прохором, пользуясь неожиданной проходимостью старицких лесных дорог, решаем на “ниве” осмотреть подъезды к блокам, что не дают покоя Прохору. Найдя нужные подъезды, высаживаем Кирина на берегу Волги для вожделенной рыбалки.

Пока Кирин рыбачит, мы с Прохором производим поверхностный осмотр местности. Два года копания в Ордино не прошли даром – как и 20 лет изучения Старицкого района вообще, и блоков Щаповой горы в частности. Структуры выработок и обрушений ходов читаются, как линии на ладони.

Первый блок, мимо которого проезжаем на машине, спускаясь по древней заброшенной дороге к Волге [ местами из-под грязи выглядывают остатки каменной вымостки — явный признак Дороги, Ведущей к Каменоломне1 ], приковывает взор изобилием точильников и провальных воронок; кажется, склон можно распахнуть в любом месте, почти мгновенно – и откроются Вожделенные Каменоломенные Закрома…

Но по какой-то иррациональной причине я оставляю осмотр этого явно сулящего Вскрытие места “на потом”. А устремляюсь через глубокий и узкий овраг ко второму блоку — склоны которого едва угадываются за лесным буреломом и кроме неопределённости, ничего не сулят. [ Может, потому и устремляюсь? Ибо сзади оставляю то, что сомнений не сулит, а что там, впереди – пока Загадка. ] И почти мгновенно “прикалываюсь” к лисьей норе в борту оврага – выхожу на которую, точнее, вылетаю, с ходу пронзив буреломы овражного русла, будто влекомый неведомо магнитной силой,– тянет из неё слабо, можно сказать: практически не тянет, ибо едва ощутимый ток воздуха каждые несколько минут меняет своё направление на противоположное, но даже такой слабенькой тяге не место в лисьей норе, если она не выходит хоть в какую-то полость — и вообще: о какой тяге воздуха можно рассуждать, коль температуры поверхности и подземли отличаются не более, чем на градус-другой? да ещё в условиях по определению плоской Системы. Но эти рассуждения – вербалка, приходящая после. В качестве хоть какой-то мотивации того, что неизъяснимо словами. Ибо что-то внутри меня ясно говорит: КОПАТЬ ЗДЕСЬ. И точка. Я даже не довожу внешний осмотр блока до конца – пройдя около 400 метров его точильников и привходовых обрушений вдоль берега Волги, поворачиваю назад. Почти бегом. Не осмотрев снаружи и трети блока,–

– И копаю.

Прохор в это время возвращается на машине за отгулявшими свою Подземлю Олесем и Алёной.

: Менее, чем за час работы простой сапёрной лопаткой,– монтажка, клинья, лом, большая лопата и кайло валяются рядом с раскопом без дела ( равно как кувалда, блоки, верёвки и ведро для подъёма земли из шурфа ) – я вхожу в Систему. Нарекаю её КА-2: ибо пару капканов вырыл из земли перед входом. Вспоминается, как всего за 20 минут 11 лет назад был вскрыт Капкан…

— Цитата из Маугли также звучит в подсознании: «А ещё они называли тебя длинным земляным червяком»,– когда ужом ввинчиваюсь в полузамытый вход,– и Василия К. мы слушали с Длинным всю дорогу до Старицы: только что у меня дома состоялся его “квартирник”, закрывший концертный сезон… < Чуть позже приходят аббревиатурные толкования-расшифровки: “Катакомбный Андеграунд”, символизирующий маслянистость масла, “Каменоломня Авантюристов” – и так далее, сродни многочисленным расшифровкам никитской системы ЖБК,– вплоть до ‘англоязыческих’ маразмов типа “Клайд Апроксимейшен” и “Кейв Аэросмит”. >

– Какая-то, смутно угадываемая, аналогия с вершиной КА-2: последним покорённым восьмитысячником, необычайно сложным и потому покорённым последним – также рвётся из подсознания.

: Пока руки работают лопатой, мозги буянят от безделья.

Войдя в Систему, говорю ей: – Здравствуй…

— и через 20 метров хода упираюсь в обрушение конусной формы.

Слева и справа – незначительные отверстия, в которых скрываются лисьи и барсучьи следы. Лисой воняет, кстати, просто кошмарно. Но ряд когтевых заточек на вертикальной плите говорит, что дыра посещается и барсуками. Из щели в завале таллиннским хором орут летучие мыши. Сколько штук, сказать трудно – но орут дБ на 80, не меньше.

: Ретируюсь из дыры с мыслью, что завал, конечно, можно вскрыть – но вначале стоит получше осмотреть окрестности: сверху вниз копать заведомо безопасней.

На другой день возвращаемся на это место со СТА, Олесем, Прохором и Алёной. А также Длинным и Кириным.

СТА получает “вольную” на самостоятельный осмотр блока – что считает нужным, пусть то и попробует вскрыть. Лучше снаружи, чем изнутри.

Мы с Олесем и Алёной, а также сыном Олеся Лешей ( десяти лет ) производим тотальный осмотр соседнего блока. То есть того, что якобы сулит “почти гарантированное” вскрытие зашхерившейся в нём каменоломни. Кира и Кирин рыбачат; Прохор независимо от Стаса изучает блок, где я вчера вскрыл Систему. У каждого своя методика “прикалывания” что к Поверхности, что к Подземле, и никто никому не желает мешать.

Наш с Олесем и Алёной вердикт: вскрываемо за день-два работы. Самое долгое. Ибо земля в концах точильников проморожена, из щелей дует,– и мы находим обрушение ( находит Олесь, барражировавший лес на плоской части массива, метрах в 30 от борта долины ): цилиндрический провал, дно которого – явная вершина циклопника. И щели вниз, меж исполинских булыганов. С хорошей тягой, висящими летучими мышами – и прочими признаками соединения с породившей обрушение полостью. Значит, Система есть – и развивалась глубоко под массив. Причём гроты в ней таковы, что способны, “не крякнув”, поглотить не менее 40 м3 породы.

Возвращаемся к машине с этим хорошим известием – Прохор сообщает нам, что Стас вместо осмотра поверхности и поисков нового, удобного для вскрытия, места, просто-напросто проломил завал в КА-2. Всего за сорок минут работы в одиночку. Маленькой складной лопаткой, что даже за звание “сапёрной” не могла бороться,–

«И дальше пошли штреки, штреки, штреки…»

: Которые мы исследуем всё оставшееся время выезда. За исключением, разумеется, роскошной пьянки, учинённой стихийно тогда, когда до нас окончательно доходит, ЧТО ЖЕ МЫ ТАКОЕ ОТКРЫЛИ. < Даже закодированные участники выезда “развязывают” с алкоголем от шока содеянного… >

: Кира снимает пройденную часть Системы на видеокамеру. Кирин своей демонстративной рыбалкой маскирует нашу активность от пытливых взоров чайников с того берега Волги – напротив находится одна из известных старицких каменоломен, и любопытство посещающих её спелеоматрасников… Не сулит нам, в общем, покоя. По вполне очевидным причинам.

Министр ( естественно, дружеский визит в его лагерь последовал, как только до нас дошёл масштаб вскрытого пространства ) первым резюмирует, что будет, коль на десятки километров обвалоопасных ходов – к тому же с просто заложенной в их чумовую топологию потерей ориентации! – ринутся чайники-недоумки. Впрочем, от предстоящих визитов конкурентов-доумков на душе спокойней не делается. Ибо – увы! – кое-то в последнее время в спелестологической среде не столько сам находит нечто новое, сколько откровенно паразитирует на чужих находках и вскрытиях. Тем более, что уникальный биоценоз КА-2 требует особо бережного отношения. Это понимают все – а потому праздных экскурсий в Систему ни мы, ни Министр не планируем. Даже не суёмся с видеосъёмкой в район обитания барсучьего и лисьего молодняка,– хотя иные тут же начинают подсчитывать, сколько фунтов баксов может отвалить “Нэшл Джиогрэфик” или BBC за натурные подземные съёмки недельных лисят и барсучат, их тропинок, исчертивших подобно человеческим следам, Систему даже в самых дальних уголках её Периметра,– съёмки настоящих колоний крыланов и ушанов и их сумасшедших особей, предпочитающих горизонтальный сон вертикальному…

: Праздному любопытству и коммерции сразу показывается знак «STOP». Районы лёжек барсуков и лис за несколько до них развилок оснащаются предупредительными и запретительными надписями. На любое распространение информации о КА-2 на ближайшие полгода накладывается безоговорочное табу.

Но тут же планируются её дальнейшие совместные исследования. Целая программа — сбудется-ли она, как знать? Пока же мы заимствуем у Фёдора компас и приступаем к полуинструментальной съёмке первых, пройденных мной и СТА ходов — выводящих на явный Периметр Системы.

: Находки следуют одна за другой. Каждый выход в КА-2 приносит новые километры Периметра, понимание топологии разработки,– настенные граффити, даты и рисунки, надписи, археологические и спелеобиологические находки, удивительно красивые ландшафтные формы – как искусственные, так и естественные,– просто потрясающие зоны натёчного карста…

И с каждым днём мы всё больше охреневаем от масштабов Открытия: экстраполированная суммарность ходов обходимой по периметру части Системы перешагивает километровую, пятикилометровую, затем десятикилометровую отметку,– на другой день падает двадцатикилометровый предел, за ним тридцатикилометровый… А мы не изучили и трети края Системы – явно сохранившейся во всём своём объёме…

С каждым днём понимаем: радости в открытии такого рода нет ни на грош,– проблем же оно сулит…

*   *   *

 

РЕЗЮМЕ ПО СИСТЕМЕ КА-2 НА ЛЕТО 2004 ГОДА:

( фрагмент из доклада, прочитанного на заседании РГО )

Согласно начатой топосъёмке, а также топологическому анализу местности и сохранившихся ходов, длина Системы превышает 64.000 м и, возможно, приближается к 120.000 м. До вскрытия Система никем из спелестологов не посещалась — это тот единственный случай, о котором можно говорить с полной уверенностью. Каменоломня занимает весь блок, уходя от склона Волжской долины вглубь массива на расстояние 250 ÷ 350 м и представляет собой единую Систему, разработанную ( поверх хаотических старинных выработок прибрежной части ) фронтальным способом с рельсовым вывозом материала. [ Найдены многочисленные отпечатки и фрагменты тонких шпал; судя по всему, рельсы представляли собой деревянные поперечины с набитой жестью. ] Сохранность ходов порядка 95 %, при этом обрушения затрагивают около 80 % – но, как правило, обходятся либо поверх завалов, либо через шкуродёры или боковые ходы. Высота откатных штреков от 1,5 до 3,5 м. Ширина – до 2 м. Средние размеры гротов – 5 Х 5 м. Обвальные колокольни и залы поднимаются на высоты до 7 метров. Часть зального пространства представлена колонниками с площадью до 450 м2. В средней и дальней от берега Волги зонах имеются развитые натёчные формы, ванночки с пещерным жемчугом. Некоторые каплепады столь интенсивны, что более походят на сильный ливень. [ Обследование проводилось в мае, и влагонасыщенность кровли была крайне высокой,– сухие, свободные от капежа зоны, наблюдались лишь в дальних частях Системы, не ближе 200 м к склону. ] Кристаллизация пластов средняя, ближе к низкой. В пройденной части Системы представлена редкими кальцитовыми и кварцитовыми группами. Содержание отпечатков ( в основном брахиопод и наутилусов, аммонитов ), наоборот, весьма высокое. Обвалоопасность Системы крайне высокая, также крайне сложна её топология: сочетание древней хаотичной выработки, затем камерно-столбовой, колонной и фронтальный при явно выраженном отсутствии маркшейдерского руководства разработками приводят к практически мгновенной потере ориентации даже при наличие компаса. Обнаружены остатки утвари разработчиков [ металлический инструмент, стекло, керамика ], настенные граффити, в том числе весьма пространные. Даты свидетельствуют, что часть фронтальной выработки относится, как минимум, к 1896 году. Крепёж частично бутовый, частично каменно-обломочный, колонный; частично деревянный, в виде одиночных крепей ( необработанная берёза ), как от пола до потолка штрека, так и от полочек в стенах до потолка. Толщина крепей от 5 до 30 см.

Благодаря огромной протяжённости Системы в ней одновременно обитают и лисы, и барсуки – случай, по-своему уникальный! В части гротов Периметра обнаружены развитые мицелии зонтичного типа — диаметр шляпок грибов до 20 см. Судя по всему, питанием мицелию служит древесная органика. В КА-2 также обнаружены первые в Старицком районе реальные колонии летучих мышей ( плотные грозди крыланов от 10 до 100 особей ).

Сохранившаяся часть каменоломни поражает своей ландшафтной красотой; при этом вся Система крайне похожа одновременно на Никиты и на Сьяны.

Явная уникальность открытой Системы требует самого бережного к ней отношения. Появление в ней праздных чайников, а также “клубных спелеотуристов” недопустимо ни в коем случае!!!

*   *   *

 

— В заключение этой статьи мне хотелось бы особо подчеркнуть уникально-предопределённую цепочку взаимодействия моих друзей и товарищей, что привела к столь важному Открытию.

Во-первых, если бы мы упёрто пытались реализовать любой ценой разработанные в городе экспедиционные планы – а не доверяли влекущей наперекор им спелеоинтуиции, почти случайному приколу — ясно: никогда бы, по крайней мере в ближайший год, не оказались в районе КА-2.

Что в группе, исповедующей жёсткую иерархию, “железный экспедиционный порядок” и педантичное исполнение задуманных в городе планов такие приколы не уместны – понятно.

: Прохор спровоцировал “внеплановый” осмотр блока. Я вскрыл Систему, презрев классический планомерный осмотр массива. СТА, не смотря на мои рекомендации, проломил завал и по-настоящему вошёл в неё. Кира провёл видеосъёмку. Фёдор дал компас для топосъёмки – без которой не пришло бы понимание структуры Системы.

Без “нивы” Кирина мы бы вообще ещё пару лет не добрались до этого места; Юра обеспечил нам также отменную спелеомаскировку.

Олич держала на своих хозяйственных плечах лагерное бытиё и занималась с моей дочкой – что позволяло мне удаляться из лагеря на полновесный рабочий день. А то и ночь.

Олесь и Алёна помогли обследовать большую часть береговой зоны КА-2; помимо этого Олесь сделал вход в неё удобным, надёжным и комфортным.

Министр со своими ребятами, работая по давней нашей договорённости на другом берегу Волги, развязали нам руки для полноценного, неторопливого исследования наших массивов – и помогали нам всем, в чём мы нуждались.

: Каждый так или иначе сделал свою часть работы. И потому это Открытие — в абсолютно равной мере следствие усилий каждого из нас. Вычтите хоть одно звено из описанных мной,– что останется?..

И ведь при этом каждый занимался лишь тем, что ему лично было ближе. Что именно он полагал своей целью в нашей общей экспедиции…

С. Сом, июль 2004 года.


1 Ибо, конечно, к Волге в окрестностях Старицы традиционно сходит много “грунтовок”, в том числе достаточно древних – вымостке отхожим бутом подвергались лишь те из них, по которым зимой и в прочее время года приходилось тягать наверх добытый камень. Как правило, такая дорога ( или её остатки ) надёжно говорят: добыча камня в данном блоке производилась, причём в весьма промышленных масштабах. К сожалению, признак этот ничего не говорит о сохранности самой каменоломни.