Плоский мир

Дороги и города. Их можно видеть по разному. Если смотреть с высоты птичьего полета, то город будет выглядеть как паук, сидящий в самом центре паутины дорог. Если спуститься пониже, можно увидеть, как дороги, подобно ниточкам, соединяют города. Дернешь за одну - отзовется где-то далеко-далеко. С высоты верхушек деревьев дорога видится как река без воды, текущая куда-то мимо. А с точки зрения путника дорога это просто место, где нет сразу двух городов. Один город остался позади, а другому еще только предстоит появиться из-за леса. Хорошее место. Удобное для того, чтобы собраться с мыслями и решить, будет ли город, тот, что впереди, лучше или хуже того, что был покинут вчера. Есть ли вообще разница между городами, или они как жемчужины на нитке дороги: присмотришься поближе - увидишь каждую отдельно, отойдешь чуть подальше - одинаковые белые шарики. Еще можно написать об этом песню.

От таких мыслей о дорогах и городах Остина отвлекла девушка. Вот уж что намного занятнее отвлеченных рассуждений, так это девушка, идущая в том же направлении по той же дороге. Грех будет не догнать ее и не попробовать пристроиться в попутчики. Остин ускорил шаг. Кроме всего прочего, ему было важно поговорить с кем-то из местных, разведать обстановку. Он ведь здесь совсем недавно.

Ее звали Алисия, и было ей в точности столько лет, сколько нужно. Не стоило даже спрашивать. Девушка шла в город, и все время чего-то боялась. Против Остина, поэта, уличного певца и любимца тысячи городов она устоять не могла, но не будь он тем, кем он был, боялась бы и его. Причина этого страха была непонятна Остину, но он решил не расспрашивать, а сначала присмотреться к городу. Мало ли страхов вокруг? Медведи, драконы, волки, вампиры, не вымершие еще монстры - мало ли кто мог встретиться на дороге? Дикий мир хаоса, прорезанный только ниточками дорог таил в себе много страшного и непонятного. Но в городах места страху не было. Города построены людьми, и для людей, и прежде всего для того, чтобы убрать страх. Отгородиться крепостной стеной с крепкими воротами. Запереться внутри и не пускать страх. Пусть внутри будут только люди. Пусть все ужасы останутся снаружи. Стоящая у ворот стража не пустит их в город. Потому-то города и располагаются не далее чем на расстоянии дневного перехода друг от друга. Места в мире много, хватит всем, но лучше держаться поблизости от соседей.

Ближе к вечеру вдали показался город. Солнце покрасило зубцы стен в желто-оранжевый цвет. Остин вспомнил, что в одной песне этот отсвет заходящего солнца был назван "кровавым". Совсем не похоже на кровь, скорее это цвет перезрелого апельсина, подумал он. Ближние деревни, или посад, были видны с холма, как на ладони. Опасный лес оставался позади, но девушка почему-то не становилась более разговорчивой. Что-то тут было не так. Существует древнее неписаное правило: человек не должен бояться человека. Девушка боялась. Тем сильнее, чем ближе они подходили к городу. Какие уж тут вампиры, подумал Остин.

Городская стража, встретившая их у ворот, тоже человеколюбием не отличалась. Девушку стражник узнал,и пустил без лишних разговоров, а у Остина долго выпытывал, куда тот идет, да откуда, да где был раньше, в каких городах. Да разве их упомнишь, города. Сколько их было? Сто, тысяча, десять тысяч? Похожие один на другой, даже названия повторялись. Стражник что-то записал в толстой книге и пропустил Остина в город. Девушка давно уже ушла по своим делам, и искать ее было бы глупо, да и ни к чему. Как там ее звали ? Вроде Алисия.

И все-таки в городе было, было что-то неправильное. Вот, хотя бы, архитектура. Внутри городских стен время от времени попадались старинные каменные здания, привычных округлых форм. Так строили во всех городах Мира - ровные, гладкие стены, плавные закругления, мягкие переходы. Мощь камня и теплота дерева. В природе нет прямых углов, не должно быть их и в городах.

Но этот город буквально бросался в глаза прохожему, ощетинивался прямыми углами, оскаливался на каждой площади, рассекал пространство улицами. Город резких контрастов, прямых линий. И прямых углов. Углов, от которых рябило в глазах. Округлости почтенных старых зданий смотрелись здесь как сыр под тысячью ножей. Как голова под сотней гильотин. Такого количества прямых углов Остин не видел никогда в жизни. Странно. И, кроме всего прочего, еще и опасно. Непонятно,как они здесь живут. Или тут никогда не выпускают детей на улицу ?

Народу на улицах, против ожидания, было много, и Остин вскорости выспросил, где здесь городской рынок. Запрещать выступления вряд ли кто будет, но лучше обо всем разузнать заранее. Несмотря на внешнюю схожесть городов (кроме этого, подумал музыкант), обычаи везде были разные. В некоторых городах требовалось заранее объявлять о выступлении, кое-где запрещалось петь после захода солнца. Почти везде существовали постные дни, праздники каких-то местных святых, еще какие-то дни сугубо местного значения, суть которых для всех, подобных Остину, людей свободных профессий, заключалась в одном: выступления запрещались, а стало быть, денег в эти дни заработать было нельзя.

Однако, особенностей местного календаря узнать ему было не суждено. Прямо у входа на городской рынок плакал ребенок. Дите явно потерялось, и звало родителей. Желающих помочь среди окружавшей их толпы почему-то не было, и Остин взял ребенка за руку, намереваясь отвести его если не в городскую стражу, то хотя бы к старшине рынка. Ребенок перестал плакать и крепко вцепился в руку Остина. И в этот момент его арестовали стражники.

Для уличного музыканта попадать в переделки с участием городских властей - дело привычное. Бывает, что нет сбора, а есть хочется. Иногда и прихватишь с прилавка то, что плохо лежит. Вот если бы власти кормили музыкантов, певцов и художников, было бы меньше мелких краж. Все равно ведь есть надо всем, без различия профессий. Неудачливого столяра или портного подкормят коллеги по цеху, а чем виноваты артисты ? Только тем, что цеха у них нет. Хотя в одном из многочисленных городов всех музыкантов и поэтов кормили бесплатно. А еще один город был городом воров. В нем всем разрешено было воровать. Там у Остина стащили лютню, и он долго еще перебивался чтением стихов, пока не купил новую. И все-таки обычно Остина во-первых, хватали за дело, и во-вторых, слегка пожурив, давали поесть в участке, просили спеть и отпускали восвояси.

Но в этом городе все было иначе. Стражники не утруждали себя предъявлением обвинений или угрозами. Арестованный был слегка обыскан и представлен перед судьей. Тот спросил имя, внес его в заранее заготовленный протокол, расписался и на сем процесс был закончен. Менее чем за три минуты уличный музыкант силою закона был превращен в опасного преступника, обвинен в похищении детей, и приговорен к смертной казни.

Такого Остин не встречал никогда. Хотя многочисленные песни и повествовали о разнообразных способах лишения жизни человеческих существ, но на практике казни не применялись. Крайней мерой наказания служило изгнание из города. В качестве особо изощренной жестокости преступника выставляли за ворота под вечер. Случалось, что в соседний город он приходил уже совсем седым. Или не приходил вовсе. Но отрубать голову человеку - такое может быть только в сказках.

Ошеломленный приговором, Остин даже не нашел,что возразить судье. Стражники не дали ему долго стоять в зале заседаний, скрутили, и отвели в темницу. Когда за ним захлопнулась единственная в огромном круглом зале дверь, Остин наконец пришел в себя и огляделся. Быстрота, с которой перед ним пронеслись ребенок, стражники, арест, судья, приговор, предполагала наступление какой-то передышки для осмысления случившегося. Так полагалось по законам жанра, но стремительный ход событий и не думал останавливаться. Кроме Остина в камере находилась Алисия.

Пришлось выяснять подробности. Сначала девушка сторонилась Остина, но потом понемногу рассказала о нравах и обычаях этого Города. Из ее путаного рассказа выяснилось следующее: в Городе постоянно пропадали дети. (- Еще бы! - подумал Остин). И Город сильно страдал от перенаселения ( - А вот это уже странно ). По этому поводу в народе бытовали две гипотезы. Первая гласила что детей похищают пришельцы из других Городов. Вторая - что внутри самого Города существует ужасный заговор. Заговорщики крадут детей и уводят их в лес с целью остановить дальнейший рост населения. Мэр Города склонялся к первой теории, и уверял горожан, что рост населения Городу нужен и выгоден. На всякий случай стражники присматривали за всеми иногородними, и хватали их, как только могли получить хоть какое-то подтверждение идей мэра. Потенциальных же заговорщиков обычно передавали страже по доносу. Частенько после пары недель, проведенных в застенке, подозреваемый в чем-то да и признавался. Иногда даже удавалось добиться имен соучастников.

Все это Алисия рассказывала отрывками, сбиваясь на какие-то местные предания, ударяясь в слезы, иногда замолкая надолго. Но тем не менее к середине ночи общая картина встала перед Остином во всей своей неприглядности. Город утратил знание о Мире. Растерял важные и ценные сведения, которые, хотя и не были всеобщим достоянием, никогда и не скрывались от людей. Каждый священнослужитель, любой шаман, всякий странствующий артист - знали о природе вещей то, что в этом Городе было неизвестно никому.

Выяснять, как именно Город довел себя до такого, времени не было. Близился рассвет - время казни. По словам Алисии, казнить их должны были вместе. Остина как похитителя детей, ее - как соучастницу.

- Послушай меня внимательно, девочка. Очень внимательно. Я собираюсь бежать из Города. Я не дам меня казнить. И тебя тоже не дам в обиду, но ты должна слушаться и делать то, что я скажу. Поняла ?
Алисия помотала головой.
- Отсюда убежать невозможно. Я видела казни много раз. На площади собирают весь город. Преступника выводят отсюда прямо на эшафот. Вокруг стоит толпа народа. Убегать некуда. Или ты умеешь летать, пришелец ?
- Какой формы делают эшафот ?
- Квадратный, как всегда.

Есть. Это та самая зацепка, которая ему нужна. Город обрек их на смерть из-за незнания, и это самое незнание может их спасти.

- А приговоренным связывают руки ? - продолжал собирать подробности Остин.
- Обычно да.
- И самое главное - положено ли нам последнее желание перед смертью ?

При слове "смерть" Алисия зашлась слезами. За окном понемногу светлело.
- Кто ты такой, - спросила девушка сквозь плач - зачем ты пришел сюда ? Кто вы такие, уличные певцы, зачем вы шляетесь по городам и крадете детей ? Почему я должна страдать из-за тебя ? Ты, ты виноват в том, что нас завтра убьют. Почему я должна тебе верить ?
Скоро, уже скоро. Как же тяжело ждать. Нет, поспать все равно не получится. Девчонка в истерике, а надо ведь вытащить и ее. Остин подполз поближе, обнял девушку, и начал свой рассказ.

Много лет назад, а может быть, совсем недавно, рядом с одним Городом поселился ужасный дракон. Неприятностей от него было много, но никто ничего не мог поделать с чудовищем. Несколько пришлых героев взялись было избавить город от напасти, но иные сбежали, а некоторые и не успели. А дракон наглел, и требовал уже чтобы горожане сами приходили к нему на съедение.
И вот однажды в город пришел великий волшебник. Он сказал, что расправится со зверем, но потребовал в награду столько золота, сколько не было в целом городе. Горожане собрались на площади и стали уговаривать волшебника избавить их от злого дракона.
- Хорошо, - сказал волшебник - я не возьму с вас денег но тогда вы должны обессмертить мое имя в веках.
В центр площади вышел мэр города и сказал, что это нетрудно сделать. Они поставят в городе статую, прославляющую подвиг волшебника. В ответ волшебник простер руки к солнцу, закрыл глаза и изрек :
- Я великий маг, мне подвластны стихии. И я могу видеть сквозь время. И вот что я вижу: не пройдет и пятидесяти лет, как дети станут показывать на статую и спрашивать, кто это такой. И не будет им ответа.
Тогда выступил помощник мэра. Он сказал, что желание волшебника исполнить нетрудно. Надо назвать его именем улицу. Волшебник снова закрыл глаза, и сказал:
- Я великий маг, мне подвластны стихии. И я могу видеть сквозь время. И вот что я вижу: не пройдет и двадцати лет, как для улицы найдется новое имя.
И тогда из толпы вышел человек с лютней. Это был поэт, бард и бродяга. И он сказал, что берется выполнить условие волшебника, но никому не скажет, как именно он это сделает. В ответ на это волшебник долго стоял с закрытыми глазами и смотрел в будущее. И наконец сказал:
- Я великий маг, мне подвластны стихии. И я могу видеть сквозь время. Я согласен с этим предложением.

- А что было дальше ?

А дальше волшебник своим колдовством убил дракона. А бард ушел из города и рассказал эту историю своему лучшему другу. И строго велел ему хранить тайну и никому никогда не рассказывать историю про дракона и волшебника. Передать ее можно было только другу и только под большим секретом или в минуту крайней опасности. Так и возникли бродячие музыканты. Теперь мы ходим по городам, поем песни, и каждый из нас носит в своем сердце тайну. Ту самую, которую я только что рассказал.

- Теперь ты одна из нас - добавил Остин. Не бойся ничего, слушайся меня и я тебя вытащу.
Девушка схватила его за руку.

Лязг засова, окрик, топот сапог. Пора идти. Девушка двигается как во сне, она все ещё сама не своя от страха. Это, может быть, и к лучшему. Главное - не упустить момент.

Площадь. Толпа. Эшафот. Доски темные. Явно бывшие в употреблении. Тут не строят новый помост для каждого преступника. Ах да, у них же перенаселение. Стало быть,и преступников много, и цена жизни низка. Петля, палач. Стоп.

Остин потребовал исполнения последнего желания осужденного. Разумно было сделать это здесь, на виду у всего народа. Мэр города, он же главный прокурор, замялся. Толпа, почуяв разнообразие, заволновалась.

- Интересно, - подумал Остин - вроде не вампир, не упырь. Почтенный бюргер, семья наверное есть, дети. А кровопийца еще тот. Сколько ж народу они вешают в месяц ? В год ? Хотя да, дети. Может быть, он мстит за детей. Кому ? Безымянным странникам, не виноватым ни в чем, не успевшим даже понять, что происходит ? Остину повезло, что с ним в камере оказалась местная девушка. И тем более он должен ее спасти.

Мэр принял решение. Последнее желание узникам полагалось. В качестве такового запрещалось изменять приговор, откладывать его или препятствовать исполнению.

- Развяжите ей и мне руки, - потребовал Остин - и верните лютню. Я хочу спеть.

Ожидать чего-то от Алисии не приходилось. Она не падала только потому, что находилась в слишком глубоком шоке чтобы упасть. Ну, что - сработает или нет ? Сработало.

- Развязать обоим руки, - скомандовал мэр. Толпа подалась вперед в ожидании представления. И оно произошло. Одним движением Остин вырвал алебарду у стражника, двинул его древком, и швырнул оружие через толпу на крышу ближайшего дома. Пока глаза зрителей следили за полетом алебарды, Остин схватил Алисию за руку и спрыгнул с эшафота. Пять шагов до угла. Быстрее. Три шага. Два. Громкий удар железа о черепичную крышу. Один шаг. Рывок ! Все.

Алисии понадобилось не меньше двух часов чтобы перестать трястись и осознать тот факт, что они живы, находятся в относительной безопасности, за ними никто не гонится, а главное - они невероятно далеко от Города. Остин решил, что в ее состоянии лучше идти, чем сидеть не месте, и они не торопясь, шли по дороге.

С верхушек деревьев дорога выглядит как река без воды, текущая куда-то мимо - объяснял Остин. А если подняться выше...

Алисия слушала, не понимая смысла слов. Несомненно, ее больше всего занимал вопрос, где они сейчас, и как они тут оказались, но задать этот вопрос она пока не решалась, и смиренно слушала рассуждения Остина о городах и дорогах. Он спел еще пару песен, и только тогда решил, что время объяснений настало.

- Садись вот тут, под деревом, - сказал Остин, - и слушай. Что будет непонятно - спрашивай. Я попытаюсь объяснить тебе, как устроен наш Мир. Это знание доступно всем, оно передается из поколения в поколение, но оно не просто для понимания.

В руках музыканта появилась веточка. - Вот, смотри. Представь себе, что эта веточка это наш Мир, - Остин надломил веточку посередине, и продолжил, - А теперь каждая половинка веточки это тоже Мир. Сломав сложенную вдвое ветку, он показал Алисии четыре связанных полосками коры обломка.

- Видишь, теперь их четыре. А теперь попробуй представить самое сложное - что каждый обломок равен по длине целой веточке. Что весь Мир целиком и каждая часть Мира - а их бесконечно много - повторяет ту часть Мира, которую мы видим в данный момент.

Алисия смотрела то на сломанную веточку, своими изгибами напоминающую летящего дракона, то на Остина.

- Не понимаешь ? Ничего, поймешь. Запомни только самое главное. Наш Мир бесконечен. Вернее, есть огромное множество Миров, похожих на наш, и человек может легко переходить из одной части Мира в другую. Как это только что сделали мы, как это делали до нас многие люди.

- А они нас не догонят ?
- Нет. Частей Мира бесконечно много, и даже если они повторят наш путь, то попадут не сюда, а куда-то еще.
- А мы можем вернуться ?
- Нет. Твой Город для тебя потерян навсегда. Но, я думаю, это к лучшему. Кто у тебя там остался ?

Алисия рассказала, что ее родители умерли уже давно,и она жила недалеко от Города, у своего дяди - лесника. Дядя решил, что племяннице пора выходить замуж, и отправил ее в Город, рассудив, что там найти жениха проще, чем посреди леса. Подробности его не интересовали.

- Но как мы сюда попали ? - решилась наконец спросить Алисия.
- Чтобы совершить Переход, то есть попасть из одной части Мира в другую, надо всего лишь очень резко и быстро зайти за угол. За любой угол. Посмотри еще раз на веточку - видишь углы?

Вот почему у вас пропадают дети. Взрослые ходят медленнее, и случайный Переход у них не получится. Вот почему в других городах не строят домов с углами.

- И что же получается, никто не крадет детей ?
- Никто. Более того, в других Городах нет такого перенаселения.
Когда людям начинает казаться, что соседей у них слишком много, они просто Переходят. Мир ведь бесконечен. Места достаточно для всех. Можно даже Перейти в такую часть Мира, где вообще никто не живет. Основать свой Город, установить свои порядки. Некоторые так и делают.
- А тут есть Города ?
- Смотри сама. Мы идем по дороге. Дорога ведет в Город. Если подняться повыше, можно увидеть, как дороги, подобно ниточкам, соединяют города. Где города, там дороги, где дороги, там города. Скоро мы дойдем, и там ты решишь, остаться ли тебе или идти дальше со мной. А пока послушай - я сочинил новую песню.