На кафедру экологической литературы

МАЛЫШ И КАРЛСОН, КОТОРЫЙ ЖИВЕТ В ПОДВАЛЕ

Стоял ясный осенний вечер, один из таких вечеров, когда кажется, что больше такой погоды в этом году уже не будет, и от этого немного грустно и хочется, чтобы этот вечер не кончался подольше. Малыш сидел у окна и пил газировку. Он был в расстроенных чувствах : папа уехал в командировку, мама, пользуясь случаем, смоталась в Москву, а его с сестрой и братом оставили на даче. Сестра и брат, почувствовав свободу, тут же испарились, а Малыш остался "сторожить дом", как сказал брат, и "оставаться за главного", как выразилась сестра. И самое обидное было то, что собаку ему опять не подарили. Малыш допил воду и аккуратно уронил бутылку вниз, на бетонную дорожку.

- Можно я бутылочку заберу, вы не возражаете ? - донеслось вдруг из-за забора.

- Можно, можно, я сейчас ее вам вынесу - закричал Малыш, радуясь неожиданному собеседнику. - только ключи найду.

И Малыш стал соображать, как бы ему сделать следующие действия : найти ключ, открыть дверь дома, обежать вокруг, взять бутылку, вернуться назад к калитке, запереть дом, отпереть калитку. Как вдруг над забором показалась голова незнакомца.

- Вы не беспокойтесь, пожалуйста. Если можно, я сам заберу. К чему вам беспокоиться.

- Берите - недоуменно произнес Малыш, и тут над забором появился незнакомец целиком. Он летел в неудобной позе, лежа на боку, и держал в поднятой руке авоську с бутылками, которая нелепо раскачивалась на уровне его головы. Миновав забор, незнакомец резко снизился и пошел на бреющем над клумбами, чуть только не касаясь цветов полами засаленой спецовки. Выглядел он точь-в-точь как обычный охотник за стеклотарой, которых Малыша приучала бояться мама и над которыми так любил издеваться старший брат.

Незнакомец ловко подхватил бутылку и стал засовывать ее в авоську. Все это он проделывал, продолжая висеть над землей на высоте не более полуметра. Справившись с этим делом, он начал разворачиваться. Малыш понял, что настало время действовать.

- Погодите ! - крикнул он - у нас еще бутылки есть. Я сейчас вынесу. вы только не улетайте.

Малыш бросился в папину комнату и открыл бар. Там он схватил самую красивую бутылку с какой-то коричневой жидкостью и помчался на кухню. Пока Малыш выливал шотландское виски в раковину, он думал только о том, расслышал ли незнакомец его слова. Ведь, согласитесь, не каждый день можно видеть перелетающего через забор человека. Пусть даже и бомжа. Отшвырнув пробку, Малыш кинулся в свою комнату и подбежал к окну. Незнакомец стоял на бетонной дорожке, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, что он хочет занимать как можно меньше места на даче Малыша и одновременно боится, как бы его не увидели соседи.

- Вот ! - выдавил из себя Малыш, протягивая бутылку.

Незнакомец осторожно взял ее и стал рассматривать с разных сторон. Потом вздохнул и вернул обратно.

- Не, у нас такие не берут. - с сожалением произнес он.

- Погодите. - взмолился Малыш. - Я хотел у вас спросить. Как вам удается летать ?

- Летать ? - удивленно переспросил незнакомец.

Малыш замялся.

- Ну мне показалось... Что вы через забор.

- И что ?

- Просто, ну мне интересно, как это у вас получается.

Незнакомец тяжело вздохнул и ничего не ответил.

- Как вас зовут ? - решил сменить тему Малыш.

- Степаном. А мужики Карлсоном кличут.

- Это потому что вы летать умеете ?

Мужик несколько оживился

- Нет, ни при чем тут. Карлович я по батюшке. Из немцев мы. Степан Карлович я. А Витек с лесопилки говорит что по-шведски это будет Карл-сон. Так вот и зовут с тех пор.

- А книжку про Карлсона вы не читали ?

- Карлсона ? Это что - революционер какой ? Нет, не читал - по ходу беседы собиратель бутылок становился все более разговорчивым - у нас в школе две книжки всего было. "Два Капитана" - за ними очередь всегда была. И Марк Твен. "Письма с земли". Их директорша запретила, за аллилуйщину.

Малыш не знал, что такое "аллилуйщина", но на всякий случай солидно кивнул. То, что взрослый не читал книжку про Карлсона его не удивило. Папин знакомый Сергей Анатольевич, которого все за глаза звали Крыша, тоже не читал ни одной из любимых книжек Малыша. И так же как и этот странный человек с бутылками, тоже всегда уходил от разговора, сводя все к неопределенным гыканьям и похохатываниям. Но Малыш умел быть настойчивым. Без настойчивости разве заставишь папиного телохранителя Коляна поиграть с тобой ? Разве выпросишь у Сергея Анатольевича - Крыши настоящий пистолет ?

- А как у вас получается летать ? - спросил он еще раз.

- Это от портвейна - объяснил Степан Карлович - понимаешь, водка - она человека книзу тянет. А портвейн кверху, ввысь. Надо только спирт оттудова выгнать. От спирту голова кружит и летать невозможно.

- Как выгнать ?

- Обыкновенно, как самогон гонют. Таким же прибором.

- А что такое самогон ?

Мужик как-то странно посмотрел на Малыша. Так, как будто Малыш вдруг стал зеленый или в крапинку.

- Это тебе рано еще знать.

- А высоко вы летаете ? - переменил опасную тему Малыш.

- Не. Высоко я боюсь. У меня эта. Высотная боязнь. Я низенько.

- А меня научите ?

- Чего тут учить ? - Карлсон достал из-за пазухи бутылку, заткнутую газетой. - Глотни немного и пробуй.

Малыш осторожно взял бутылку. Из горлышка распространялся запах настолько чудовищный, что в первый момент Малышу показалось, что он сейчас навсегда утратит обоняние. Пить это не представлялось возможным в принципе. Мужик придержал бутылку свободной рукой и зубами выдернул затычку. Запах стал еще сильнее.

- Нос зажми и глотай - посоветовал Карлсон.

Малыш зажал нос пальцами, поднес бутылку ко рту и сделал судорожный глоток. Ему вдруг показалось что мир вокруг него взорвался диким, нечеловеческим визгом на грани ультразвука, раздирающим уши и внутренности.

- Сволочь ! Ребенка спаивает ! Пошел отсюда, бомжара ! Вон ! Вон ! Вон !

Над забором возвышалась необъятная туша соседки тети Кати, со стороны которой и доносились эти жуткие вопли. Карлсон мгновенно исчез, перелетев через забор, что не вызвало у тети Кати никакого удивления, но лишь заставило ее прибавить громкости и переехать октавой выше :

- Гадина ! Наркоман проклятый !

Тетя Катя достала мобильный телефон и стала тыкать толстым пальцем в крошечные клавиши. Когда ее доставало это занятие, она поднимала голову и выпускала в пространство очередную тираду про наркоманов и алкоголиков.

Малыш прекрасно знал, что сейчас будет. Ему вызовут врача, который как и в прошлый раз, когда Малыш выпил водки из папиного стакана, сделает Малышу укол, даст таблеток и получит стодолларовую бумажку от мамы.

Малыш с разбегу кинулся на кровать и... еле успел отпихнуться руками от стенки. Пол прогнулся и кинулся на Малыша. Пролетев в обратном направлении наискосок мимо шкафа, Малыш врезался на полном ходу в дверь и упал на пол.

Малыш лежал на кровати и невнимательно слушал, как доктор Листерман, специалист по детским нервным болезням, бубнит себе под нос :

"... ты же понимаешь, что этот твой Степан - представитель отжившего, старого мира. Новой России такие как он не нужны. Это прошлое, а нам с тобой, Малыш, надо жить в настоящем. Таким как ты предстоит жить в новой России, быть бизнесменами, менеждерами, трейдерами. Ты же хочешь быть менеджером, правда, Малыш ? Ты хочешь ездить на Мерседесе, а не ходить пешком. Ты хочешь жить в новой России, где нет места пьяным рабочим и колхозникам. Ты хочешь..."

Малыш думал что доктор Листерман прав. Что Степан Карлович действительно неудачник и лох. Что он, Малыш, вырастет и узнает как строить самогонные приборы. Он обязательно будет летать. Высоко-высоко. Не так, как этот Карлсон.